Архив за июля, 2014

Бел Кауфман ушла… вверх по лестнице, ведущей вниз

Категория: Дайджест-новости | Автор: Nathalie
Бел Кауфман ушла... вверх по лестнице, ведущей вниз

Автор мирового бестселлера «Вверх по лестнице, ведущей вниз» — Бел Кауфман — скончалась 24 июля 2014 года в возрасте 103 лет. Она умерла в своем манхеттенском доме в окружении родных.

Бел Кауфман была рождена Беллой Михайловной Койфман. Ее отец — Михаэль Койфман, врач. Ее мать — Лала Рабинович-Койфман, литератор. Ее дед — Шалом-Алейхем, классик еврейской литературы. Белла родилась в 1911 году — в то время ее отец учился на медфакультете в Берлине. Когда началась Первая мировая, семья вернулась в Одессу, а в начале 20-х уехала в США, уже навсегда.

Читать полностью

Елена Долгопят: «Сценарий — одноразовая вещь»

Елена Долгопят: "Сценарий — одноразовая вещь"

«Кино и литература очень разнятся»

Кино и литература очень разнятся, поэтому то, что устаивает режиссера, зачастую не удовлетворяет автора. Но если автор понимает разницу, то не сильно расстраивается. Елена Долгопят эту разницу хорошо знает и приводит пример: как показать в кино фразу «Вася шел по улице, на которой родился»? Можно добавить в сценарий встречу со старым знакомым из которой станет ясно, что это — родная для него улица, но здесь встает вопрос о важности данной информации: может, не стоит тратить на нее экранное время?..
Различность литературы и кинематографа заключается также и в том, что каждая кинематографическая деталь — «совершенно конкретна и уникальна». Если в литературе необходимо долгое описание, чтобы воссоздать конкретный образ, то в кино достаточно один раз показать синюю кофту, и зритель будет знать, что она “синяя (оттенок морской волны) кофта на пуговицах (молнии), с вышивкой (или без), с карманами, длинными (короткими) рукавами, отложным воротником, слегка протертыми локтями…” и т. д. Но даже самое подробное описание никогда не даст полного соответствия с кино.
Поэтому хотя произведения Елены Долгопят изначально кинематографичны, ей приходится много трудиться над их «переводом» в сценарии. Так что «повесть и сценарий по этой же повести — два не по­вторяющихся, совершенно разных продукта».

Читать полностью

О том, как Бунин первый раз читал Александра Грина

Категория: Жизнь писателя | Автор: Nathalie
О том, как Бунин первый раз читал Александра Грина

Чертог, как говорится, сиял.
Обед, начинавшийся как торжественный, был в разгаре. Кто-то уже предложил бить после тостов бокалы.
— Но, господа! — громко возразил Бунин. — Бокалы же бьют только на свадьбах!
— Действительно! — подтвердил писатель Уточкин и разбил свой бокал о спинку стула.
Но тут подоспело свежее развлечение: стали готовить американского ерша для поэта Андрусона. Влили в стакан шампанское, пиво, лимонад и водку, добавили ложку молотого перца и рюмку уксусу, а до кучи еще и полсотни валерьяновых капель.
И тогда Грин, до сего момента спокойно уплетавший и запивавший, попросил слова. Ему позволили. Он встал, длинный и нескладный, и молвил:
— Господа! Писатели земли русской, Петербурга и его окрестностей! Я кое-что смыслю в ершах, принимаемых в мокром виде. Изготовленную для Леонида Ивановича смесь пить нельзя. Леонид Иванович или умрет, или с ним произойдет великий конфуз. Я предупредил вас, господа!
Бунин, сидевший с ним рядом, от души поблагодарил Грина, сказал «Вы сделали благородное дело!» и пожал ему руку. После чего вернулся к слоеному пирогу с капустой.
Стакан с непригодившимся Андрусону ершом поставили перед Грином. Он взял и — выпил. Народом овладела паника. Куприн стиснул Грина в объятиях. Бунин вскочил с места. Андрусон кинулся освобождать место на столе перед Грином, ожидая, видимо, что его сейчас надо будет куда-то сложить. Трезвый Измайлов, поэт и критик, крикнул «О Господи!».
— Сделайте мне бутерброд, — сказал Грин. — Вот столько масла, — и он пальцами показал толщину слоя.
Ему сделали. Пока он закусывал, Бунин заливал:
— Ничего подобного я не видел, великий мой сосед! То есть видел, но с результатом противоположным. Вы не из Сибири ли, между прочим?
Грин не торопясь дожевал бутерброд и ответил:
— Из Зурбагана!
— Простите… я… что вы сказали?
— Ну как же! — вмешался Куприн. — Зурбаган — город, придуманный Александром Степановичем. Разве не читали?
Бунин признался, что не читал.
— Но я сейчас же пойду и прочту! Александр Иванович, — обратился он у Куприну, — дайте мне книгу!
И действительно, пошел, и читал, и уснул за чтением. Об это все узнали, Грин тоже узнал и страшно обиделся.
На следующий день Бунин пришел к Куприну в гости. Поговорили о том, о сем. Куприн прочитал Бунину рассказ, не называя автора.
— Ну как? — спрашивает, закончив читать.
— Хорошо! – сказал Бунин. – Голову пьянит. Кто написал эту превосходную вещицу?
— Грин!
И Бунин рассмеялся.

Читать полностью