Дмитрий Глуховский: «Литература — это не бизнес»

Категория: Со слов автора | Автор: Nathalie
Дмитрий Глуховский: "Литература — это не бизнес"

Дмитрий Глуховский намерен свой новый роман «Будущее» разместить во ВКонтакте совершенно бесплатно, и порядка ста тысяч читателей уже замерли в предвкушении.

gluhovskij_buduschee

Читать полностью

Павел Санаев о «Хрониках Раздолбая»: «если бы я сам купил и прочитал такую книгу, мне бы она понравилась»

Категория: Со слов автора | Автор: Nathalie
Павел Санаев о "Хрониках Раздолбая": "если бы я сам купил и прочитал такую книгу, мне бы она понравилась"

Павел Санаев выпустил новую книгу — «Хроники Раздолбая», где продолжает художественно излагать свою биографию.

О содержании и литературных предшественниках

Когда Павел был мальчиком, то книги Бальзака или Драйзера изучали как пособие о буржуазных нравах, никакого отношения к советской действительности не имевшего. «А потом в три дня наша система рухнула, и все, что описывалось в этих книгах, ворвалось в нашу жизнь, причем в десятикратном размере. Плотину прорвало, и с тех пор мы все живем в той же реальности, что герои Бальзака или Драйзера, только с поправкой на XXI век». «Хроники Раздолбая» — они о становлении личности в период, когда в обществе происходит смена духовных ценностей. Если говорить о литературных предшественниках, то это «Жан-Кристоф» Ромена Роллана, любимая книга Павла о взрослении. Свое отличие и, можно сказать, миссию, Павел видит в том, что в отличие от Роллана, излагает «вечные вопросы» иронично и просто, доступно современному читателю. А то уж Драйзер, Бальзак, Роллан очень серьезным языком писали. Хоть и блестяще.

Читать полностью

Морис Надо: современному читателю нравится, когда его называют негодяем

Категория: Со слов автора | Автор: Nathalie
Морис Надо: современному читателю нравится, когда его называют негодяем

Издатель первых книг

Часто бывает так, что первая книга у писателя — хорошая, а вторая и последующие — нет. Поэтому, например, Морис Надо не стал публиковать вторую книгу Мишеля Уэльбека, и вообще, надо сказать, сильно разочаровался в этом авторе. Он считает, что Уэльбек слишком эксплуатирует один и тот же прием — откровенное описание секса и наркотического опьянения. Впрочем, «современные читатели вообще склонны к определенному мазохизму: им нравится, когда их называют негодяями и мерзавцами». Писатели, которые понимают это, быстро добиваются успеха. Вот и Уэльбек добился.
Морис Надо опубликовал много «первых» книг: Генри Миллера, Жоржа Перека, Витольда Гомбовича среди них. Многие из них развили свой коммерческий успех уже под крылом других издателей. За бескомпромиссность Мориса Надо называют «издатель-мазохист»: он делает автору имя, а наживаются на этом совершенно другие. Но Морису Надо не свойственно жалеть о том, что сделано.
Найдется, однако, и исключение: Пьер Гийот с его «Могилами для 500 тысяч солдат». Морис Надо отказал ему, посчитав роман слишком сумбурным, беспорядочным, где действие — слишком насыщенное, а событий — чересчур много. Когда же Гийот выпустил вторую свою книгу («Эдем, Эдем, Эдем»), Надо пожалел, что не разглядел вовремя потенциал автора: «Эдем…» ему понравился.
А бывало и так, что желание издать первую книгу вступало в неразрешимое противоречие с финансовыми трудностями. Так не была издана первая книга Жана Жене «Богоматерь цветов» (то было время конца оккупации и начала Освобождения). Жене затребовал гонорар, который Надо не мог ему заплатить.

Читать полностью

Наталья Трауберг: «Гарри Поттер» — это то, что надо читать в Англии

Категория: Со слов автора | Автор: Nathalie
Наталья Трауберг: «Гарри Поттер» - это то, что надо читать в Англии

В 2002 году некая дама из Подмосковья обратилась в прокуратуру с иском против фильма «Гарри Поттер». Она требовала оградить общественность от пропаганды оккультизма, которую заключает в себе означенный фильм. В прокуратуре к делу отнеслись со всей чиновничьей ответственностью, но потом как-то все само собой заглохло, сошло на нет и забылось.
А незадолго до этого, в 2000 году, знаменитая российская переводчица Наталья Трауберг, подарившая своим соотечественникам множество чудных переводов, в том числе «Хроник Нарнии», как раз была в Англии. Она остановилась в доме одного пожилого священника в Сассексе. Пока священник был занят своими главными обязанностями, гостью развлекала беседой его жена — начитанная и набожная старушка, некогда окончившая Кембридж.
— Что это у вас последние годы все Стивен Фрай да Стивен Фрай, — посетовала Наталья Трауберг. — Он, конечно, очень мил, но как-то уже надоели его сплошные, простите, гомики. Что сегодня стоит читать в Англии?
— Ариоте, — ответила жена священника.
Целый день ломала голову Наталья Трауберг над этим «ариоте», пока как-то случайно не выяснилось, что оно означает «Гарри Поттер».
«Гарри Поттер» — это типично английская книга. В Англии «очень приняты» сказки и школьные повести. Хотя русскоязычном у читателю еще только предстоит, надеется Трауберг, обрести адекватное выражение этого текста, пока что русские переводы не могут похвастаться тем, что передают всю прелесть английского текста. Читать можно, но не более.
В основе «Гарри Поттера» Трауберг видит выражение немецких романтиков: «хороший человек, но плохой музыкант». Там это сочетание на каждом шагу. С одной стороны, отвращение к мещанам и проповедь исключительности. С другой, подчеркивается, что исключительность — не врожденное свойство: ведь хорошая девочка-волшебница рождается в обыкновенной семье.
А кроме того, Трауберг отмечает, что «там изображены в чисто диккенсовском типичнейшем ключе комические страшные, злые существа, абсолютно эгоистичные…». В общем, «Гарри Поттер», по оценке Трауберг, — книга «ни какая-то гениальная, но она типично английская».

Читать полностью

Лариса Рубальская: не сталкиваюсь с нехваткой русских слов!

Категория: Со слов автора | Автор: Nathalie
Лариса Рубальская: не сталкиваюсь с нехваткой русских слов!

Лариса Рубальская на страницах «Российской газеты» высказалась относительно современных языковых процессов.
По ее мнению, русский язык богат настолько, что не нуждается в том, чтобы его носители постоянно пользовались иностранными словами. Рубальская выступает за здравый смысл и употребление заимствований только при необходимости. Когда, например, появляется новое понятие, а слово для него на русском не придумано. А то, что сейчас происходит — это неправильно. Зачем говорить «контент», если можно сказать по-русски — «продукт», «результат труда»? Вообще, сама Рубальская никогда не сталкивалась с нехваткой русских слов при написании стихов и рассказов.
Ситуацию можно и нужно исправлять, приучая людей к чтению, причем с детства. Сейчас почти все люди разговаривают на не книжном языке, а на том, что звучит вокруг и это вылилось в то, что даже «умные люди могут быть безграмотными», т. е. безграмотно говорить. Раньше разница в разговоре людей более культурного и менее культурного слоев была ощутима. Теперь нет.
Большую опасность таит в себе проникновение в наш язык американизмов. Это не только языковая, это культурная экспансия. Ведь американизмы попадают в нашу речь не из книг Джека Лондона или Фицджеральда — они возникают в результате чтения плохой литературы, из кино, из Интернета. Рубальская опасается, что русский язык может серьезно пострадать в результате всего этого. «Перенимать и просто знать — это всегда хорошо. Но перенимать и постоянно употреблять — это плохо».

Читать полностью

Александр Кабаков: сам себе типичный читатель

Категория: Со слов автора | Автор: Nathalie
Александр Кабаков: сам себе типичный читатель

Известный писатель написал новый роман — «Старик и ангел». В нем «игры больше, чем /…/ бывало обычно, больше даже, чем в «Московских сказках». Задумано так не было — «само повело…». А поскольку мания величия Кабакову не свойственна, то все, что можно в романе воспринимать как памятник самому себе, следует считать просто забавой: «Где пушкинский «Памятник» и где мой роман-дискотека…». А в романе есть и упоминания прежних кабаковских произведений, и сам автор, и друг его (тоже писатель) Евгений Попов. Эти два последних персонажа несут идейную нагрузку, поскольку в их диалогах представлены «две весьма типичные позиции по отношению к отечественным социально-политическим проблемам».

Читать полностью

Теннесси Уильямс: молодой и голодный

Категория: Жизнь писателя, Со слов автора | Автор: Nathalie
Теннесси Уильямс: молодой и голодный

Теннесси Уильямс, настоящее имя которого, кстати, Томас, а уж именем штата Теннесси его прозвали однокашники, однажды, будучи уже признанным и маститым, гостил у приятельницы в Англии. И взял полистать перед сном популярный справочник «Кто есть кто» — а там нашлась статья и о самом Теннесси Уильямсе. И что вы думаете? После ознакомления с этой статьей возмущенный драматург написал пространный очерк «Как я выжил: нечто о прошлом». Там он рассказал, как провел тот год, про который в «Кто есть кто» написали, будто он был отмечен выдачей Уильямсу субсидии в тысячу долларов Национальным институтом искусств и гуманитарных наук (а тысяча долларов — это сумма, на которую тогда, в начале 1940-х, можно было полгода, а то и год кое-как жить).

Читать полностью

Ольга Славникова: о политике, о литературе, о себе

Категория: Со слов автора | Автор: Nathalie
Ольга Славникова: о политике, о литературе, о себе

Шишкин — неправ, а с Президентом встречаться надо

Известный выпад писателя Михаила Шишкина вызвал у Славниковой чувство грусти. Лично она поедет на Нью-Йоркскую выставку представлять великую русскую литературу, а не кровавый диктаторский режим. Кроме того, Славникова вообще не считает действующий режим сильно диктаторским: «Может быть, к счастью, этот режим недостаточно тоталитарен. Пока у нас нет массовых ГУЛАГов для того, чтобы у нас развивалось альтернативное подпольное творчество. На самом деле я сейчас вижу смятение и брожение умов. Сама по себе ситуация слишком отвлекает людей от работы более глубинной. Слава богу, еще не все так плохо, чтобы люди отчаялись, повернулись ко всем спиной и сели бы своей кровью писать книги. До этого, может быть, дойдет, а может быть, и не дойдет. Расцвету творчества способствует цензура. Цензуры сейчас реально в литературе не существует. Сейчас мы живем в какой-то промежуточной и неприятной ситуации, когда не так и не так. Как говорится по-русски: не два – не полтора. И тоталитаризма настоящего нет, и свободы настоящей нет. Все в брожении, все в движении, куда мы придем, никто не знает».

Читать полностью