Энциклопедия Рождества. Исполнение желаний

«Рождество! Этот праздник уже задолго до своего прихода манит меня приветным добрым светом. Я изнываю от нетерпения, дожидаясь этого дня, и становлюсь лучше, чище, чем был я весь долгий год, ни единой черной мысли не таится в моей груди, широко распахнутой навстречу поистине небесной радости, – я будто вновь превращаюсь в маленького мальчика, который вот-вот зальется от удовольствия звонким смехом. На ярмарке в ярко освещенных палатках средь пестрой блестящей цветной мишуры ласково улыбаются мне дивные ангельские лица, а в уличном гомоне я слышу божественную музыку органа, что словно льется с самих небес: «ибо ныне родился нам Младенец…»»
(Э.Т.Гофман «Приключения в новогоднюю ночь»)

Герард ван Хонтхорст. Поклонение пастухов. 1622

Герард ван Хонтхорст. Поклонение пастухов. 1622

Помнится, пришли волхвы ко Младенцу и принесли Ему драгоценные дары.

«…священник задал нам вопрос: понимаем ли мы смысл песни «Христос рождается»? Оказалось, что не только мы, но и старшие плохо ее разумели. Священник стал нам разъяснять слова: «славите», «рящите» и «возноситеся», и, дойдя до значения этого последнего слова, сам тихо «вознесся» и умом и сердцем. Он заговорил о даре, который и нынче, как и «во время óно», всякий бедняк может поднесть к яслям «рожденного отроча», смелее и достойнее, чем поднесли злато, смирну и ливан волхвы древности. Дар наш – наше сердце, исправленное по его учению. Старик говорил о любви, о прощенье, о долге каждого утешить друга и недруга «во имя Христово». И думается мне, что слово его в тот час было убедительно.»
(Н.Лесков «Зверь»)

Впрочем, люди в канун этого самого дня чаще с тревогой вглядываются в звездное небо и шепчут: «А мне? Достанется ли подарочек мне?» – и загадывают, загадывают желания…

открытка

О том, какие разные бывают желания у взрослых, много написано у Николая Лескова в сборнике «Святочные рассказы» — тут вам и улаживание денежных неприятностей, и посрамление врагов, и спасение жизни, и преображение души злобной, темной, и счастливая женитьба.

Устроение семейного счастья – самое распространенное желание у взрослых. Потому что, как сказала «очень старая дама» Софья Ивановна в пьесе Н.Птушкиной «Пока она умирала», кроме семейного счастья «другого и не бывает на свете». Неважно, что вам уже шестьдесят и вы классическая старая дева. Однажды в предрождественские сумерки незнакомец постучит в вашу дверь; каких-нибудь десять-двенадцать дней, и вуаля – вы уже жена, мать и бабушка. Ничего удивительного, просто желание вашей мамы сбылось. Сбылось, как водится, не без участия Деда Мороза.

«Пока она читала, проливая над страницами слёзы, сначала издали, потом всё ближе и выше раздавался странный неритмичный перестук. Наконец на площадке появился Дед Мороз на костылях и с мешком за плечами. Из мешка торчит елка.
ТАНЯ. (вскакивает) Не подходите! Буду кричать!
ДЕД МОРОЗ. (голосом Дины) С Новым годом! (осыпает Таню конфетти) С новым счастьем! Из дома выгнали, что ли? Из-за меня, что ли? Да не пугайтесь! Не узнаёте что ли? Это же я, Дина! Ваша дочь! Вспомнили? Меня к вам потянуло. Новый год! Не выгоните — подумала. А вас, вижу, саму выгнали! С вещами!
ТАНЯ. Дина?! Ты?!»

открытка2
«ДИНА. А сама-то я беременна. А мужа не было, нет и не предвидится. И самой-то мне сорок! Как быть? Да ты глаза-то не открывай и не прерывайся — пей, пей!
Подходит Игорь в костюме Деда Мороза и с ёлкой за спиной.
ТАНЯ. (допивает и открывает глаза) Выпила ещё не так и много, а Дедов Морозов уже два!
ДИНА. Коллега подошёл. Мы себе ещё по одной разольём, а ты (Игорю) дуй из пузыря.
ТАНЯ. Я докатилась. Распиваю на троих в подъезде. (Дине про Игоря) Ты хоть знаешь его?
ДИНА. Этого-то? Конечно!
ТАНЯ. Кто он?
ДИНА. Дед Мороз.
ТАНЯ. Ясно! За Старый год!
Чокаются и выпивают.»

«ИГОРЬ. А у меня для вас подарок.
ТАНЯ. И у меня для вас тоже! (пихает ногой сумку) Вот. В ней. Я такая пьяная! Если я наклонюсь за подарком, то упаду. Сами достаньте!
ИГОРЬ. Попозже. А сейчас дайте мне, пожалуйста, вашу руку! Правую.
ТАНЯ. Ни за что не дам! (подаёт руку) Ой! (отнимает) Это левая оказалась. Сейчас вычислим правую. Вот правая. Но вы проверьте, точно ли, правая. Я могу ошибиться. Сердце где? Сердце вот. Вот и правая рука определилась. А вам зачем? Ой! Колечко!
ИГОРЬ. Я очень волнуюсь — вдруг колечко вам не подойдёт или не понравится.
ТАНЯ. Почему это не подойдёт? Подошло! И нравится!
Игорь наклоняется её поцеловать.
ТАНЯ. Ой, что это с вами?
ИГОРЬ. (смеётся) Со мной всё хорошо!
Слышно, как бьют куранты.
ИГОРЬ. С Новым Годом! С Новым счастьем!
ТАНЯ. Да не отвлекайтесь вы всё время!
Игорь уже почти целует Таню, но тут возникает Дина с шампанским и бокалами.
ДИНА. С Новым годом! С Новым счастьем! Не буду мешать! Хватим шампанского на троих, и я снова к бабушке! Ой! Так это же папа! С Новым годом, папочка! С Новым счастьем! А чего стоим-то тут? Новый Год — это же семейный праздник! Его дома положено встречать, а не по подъездам!»

(Н.Птушкина «Пока она умирала»)

елка

Дедом Морозом нарядилось и счастье героя Советского Союза, седого капитана из рассказа Л.Кассиля «История с бородой»:

Иллюстрации С.Трофимова. 1980

Иллюстрации С.Трофимова. 1980

«…И спасла, выходила меня девушка Катя. Лежал я в сарае, припрятанный ею, бородища отросла такая, что прямо-таки настоящий дед-мороз… А потом вдруг не пришла один раз Катя, пропала. И фамилию её даже спросить я не успел. Но тут уж я немного оправился да и задание выполнил. Связался я через радиостанцию со своими, и скоро они меня при помощи партизан разыскали. Вот какая история была, ребята. Так сказать, эпизод.
– А Катю потом нашли? – спросил детский голос из мерцающей полутьмы.
– Нет… Так и не нашёл. Вот пожелайте мне хоть в новом году теперь её отыскать.
– Так то ж я! – раздался вдруг крик из-под ёлки, хриплый, но такой громкий, что, казалось, лампочки мигнули и что-то дрогнуло в ветвях.
– Простите, в каком смысле? – спросил капитан, вглядываясь в путаницу отблесков и сдвинутых теней.
Сеня Михалев кинулся к выключателю и разом включил полный свет. И все увидели, что Дед-Мороз припал своей белой бородой к груди капитана и пёстрыми рукавицами колотит его по плечам, а тот сконфуженно бормочет, все ещё не узнавая:
– Простите, товарищ, это в отношении чего вы?
– Да мама моя родная, – в отчаянии, осипшим голосом закричал Дед-Мороз, – глядите на него! Забыл уж… Ох, чтоб её совсем! – Последнее относилось уже к бороде: дед, словно спохватившись, рванул себя за бороду и отодрал её напрочь.
– Ка-тя!… – глухо ахнул капитан, растерянно всматриваясь в румяное, смущённое и счастливое лицо девушки»
.

Вообще, желания чаще всего сбываются у тех загадывателей, которые сами готовы дарить. Взять хоть старателя Чероки:

Иллюстрация Г.Соколова. 2010

Иллюстрация Г.Соколова. 2010

«- Чероки повел меня к себе в комнату, — продолжал Болди, — и кое-что мне показал. У него там целый склад кукол, барабанов, попрыгунчиков, коньков, мешочков с леденцами, хлопушек, заводных барашков и прочей дребедени. И как вы думаете, что он собирается делать со всеми этими бесполезными побрякушками? Нипочем не угадаете. Ну так вот, Чероки мне сказал. Он задумал погрузить все это в свои красные сани и… стойте, стойте, подождите заказывать виски!., прискакать сюда, в Желтую Кирку, и закатить здешней детворе — ну да, да, здешней детворе! — такую большую рождественскую елку и такой великий кутеж с раздачей Говорящих Кукол и Больших Столярных Наборов для Маленьких Умных Мальчиков, какие не снились еще ни одному сосунку к западу от мыса Гаттераеа!»
(О.Генри «Елка с сюрпризом»)

И что же вы думаете? Единственный пацан, которого сумели найти обитатели поселка Желтая Кирка для праздника Чероки, оказался тем самым заветным подарочком, о каком суровый старатель и мечтать не смел:

«В зале было жарко. Чероки снял свой колпак, парик и бороду.
— Эй! — . несколько оживившись, произнес Бобби. — А ведь я тебя знаю.
— Разве мы с тобой встречались, малыш?
— Не помню. А вот карточку твою я видел. Сто раз.
— Где?
Бобби колебался.
— Дома. На комоде.
— Скажи, пожалуйста, мальчик, а как тебя зовут?
— Роберт Лэмсден. Это материна карточка. Она прячет ее ночью под подушку. Я раз видел даже, как она ее целовала. Вот уж нипочем бы не стал. Но женщины все на один лад»
.

«Бобби вытащил из кармана папиросу и принялся чиркать спичкой.
— Брось папиросу! — сказал Чероки спокойно, но каким-то новым голосом.
После некоторого колебания Бобби швырнул папиросу в снег.
— Брось всю коробку, — приказал новый голос.
Мальчик повиновался не сразу, но все же исполнил и этот приказ.
— Эй! — сказал вдруг Бобби. — А ты мне нравишься. Не пойму даже почему. Попробовал бы кто-нибудь так надо мной командовать!
— Послушай, малыш, — сказал Чероки обыкновенным голосом. — А ты не врешь, что твоя мать целовала эту карточку?. Ту, что на меня похожа?
— Не вру. Сам видел.
— Ты, кажется, что-то говорил насчет ружья?
— Ну да. А что? Есть у тебя?
— Завтра получишь. С серебряными нашлепками. Чероки поглядел на часы.
— Половина девятого. Что ж, мы с тобой доберемся до Гранитной Стрелки как раз к празднику, минута в минуту. Тебе не холодно? Садись поближе, сынок»
.

Иллюстрация Г.Соколова. 2010

Иллюстрация Г.Соколова. 2010

Или вот комиссар Мегрэ и его жена…

«Настроение у него было неплохое. Вот только сон, который он никак не мог вспомнить, оставил неприятный осадок.
А может быть, если разобраться, виной тому не сон, а Рождество? Праздник больше для детей, чем для взрослых. Но у них детей нет. В этот день следует быть выдержанным, взвешивать каждое слово, точно так же, как мадам Мегрэ следит за каждым своим движением, когда встает с кровати. Ведь и ее в этот день легче расстроить, чем обычно.
Ладно, не будем об этом думать! Не будем говорить ничего такого, что может вывести ее из равновесия. Не нужно смотреть в окно, особенно сейчас, когда ребятишки начнут показывать друг другу на тротуаре свои новые игрушки.
Ведь дети есть почти во всех домах. Сейчас раздадутся звуки игрушечных труб и барабанов, выстрелы хлопушек. Девочки уже ведут на прогулку кукол»
.
(Ж.Сименон «Рождество в доме Мегрэ»)

Всем известно, что комиссар Мегрэ терпелив и милосерден, а мадам Мегрэ добра, заботлива и самоотверженна. И в то Рождество они не изменяли себе:
рождество в париже
«Поль Мартен, чисто выбритый, стоял у дверей.
– Мне очень совестно. Не знаю, как вас и благодарить.
– Сейчас вы пойдете к дочке, не так ли? Не имею представления, сколько времени вы проводите у нее обычно, как вы поступите теперь, но мне хотелось бы, чтобы на этот раз вы не отходили от Колетты, пока я за вами не зайду.
– Но не могу же я провести там всю ночь!
– Если понадобится, придется провести и ночь.
– Ей грозит опасность?
– Пока ничего не знаю, но ваше место возле Колетты.
Мартен с жадностью осушил чашку кофе и направился к лестнице. Как только дверь за ним закрылась, в столовую вошла мадам Мегрэ:
– Не может же он пойти к дочери на Рождество с пустыми руками!
– Но…
Мегрэ уже собирался ответить, что у них нет куклы, но она протянула ему маленький блестящий предмет — золотой наперсток, годами лежавший в ее рабочей корзинке: она им не пользовалась.
– Дай ему это. Маленькой девочке всегда приятны такие вещи. Только поживей!
Мегрэ вышел на лестницу и крикнул:
– Месье Мартен!.. Месье Мартен!.. Подождите минутку!
Комиссар спустился и протянул ему наперсток.
– Только не говорите, кто вам его дал.
Потом поднялся к себе, остановился на пороге гостиной и проворчал сквозь зубы:
– Когда ты перестанешь заставлять меня играть в Деда Мороза?»
.

В знак признательности, должно быть, Провидение сделало им небольшой подарок, исполнив часть большой мечты:

«– Ты один? – А когда он посмотрел на нее с удивлением, добавила: – А девочка?
– Только не сегодня ночью. Она спит. Утром ты сможешь к ней пойти, только постарайся быть полюбезнее с мадемуазель Донкер.
– Ты серьезно?
– Да. Я пришлю тебе двух санитарок с носилками.
– Но потом… Мы…
– Нет!.. Не навсегда, понимаешь? Быть может, Жан Мартен со временем успокоится… Возможно также, его опустившийся брат снова обретет человеческий облик и в один прекрасный день обзаведется новой семьей.
– Выходит, девочка не будет нашей?
– Нет. Только на время. Я подумал, что это все же лучше, чем ничего, и ты будешь довольна.
– Конечно, я довольна. Но… Но…
Она тяжело задышала, поискала носовой платок и, не найдя его, закрыла лицо передником»
.

открытка3

Наверняка и чудесный доктор – профессор Пирогов, – спасший под Рождество от гибели целое семейство, был вознагражден чем-то таким, что гораздо больше самого крупного выигрыша в лотерею. (А.Куприн «Чудесный доктор»).

Хотя, конечно, человек есть человек, не только хорошие, нравственные люди загадывают желания на Новый год, – сбываются и у пройдох желания; правда, для этого приходится ловчить.

««Лева» был одним из тех молодых людей, которые смотрят на жизнь «трезво», как они выражаются, и отлично понимал и причину хозяйственных талантов жены, и того благополучия, которое совсем неожиданно снизошло на него вскоре после знакомства его патрона, директора департамента Ветвицкого, с его Линочкой…».
«Досадно только, что Лина все заботится более о брильянтах и все получает их от маменьки, вместо того чтобы поскорей устроить ему повышение. Вот и теперь… дали к празднику только денежную награду, а между тем в департаменте открывается вакансия начальника отделения…»
.
(К.Станюкович «Ёлка для взрослых»)

«Лева» нашел способ устроить себе желанное повышение. А вот для тучного мистера Эгберта все устроилось само собой, при помощи волшебного случая: ему не пришлось ни калечить себя, ни нарушить столь необходимую диету, — его тетушка, чьих обедов он, посаженный на диету, вынужден был бояться, как огня, сама стала пособницей его пищевого ограничения да еще и денег дала, чтобы племянник смог осуществить заветную мечту бросить государственную службу и стать партнером в антикварной фирме. (П.Вудхаус «Еще одна рождественская песнь»)

Такой же волшебный случай вмешался на Рождество в судьбу юного тапера Юрия Азагарова – из-за того, что не удалось достать никаких других музыкантов, его допустили к Рудневым играть польки и вальсы на праздничном вечере.

Иллюстрация В.Семоненко. 2012

Иллюстрация В.Семоненко. 2012

«– Сыграйте, пожалуйста, еще раз рапсодию N 2.
Он заиграл, сначала робко, неуверенно, гораздо хуже, чем он играл в первый раз, но понемногу к нему вернулись смелость и вдохновение. Присутствие того, властного и необыкновенного человека почему-то вдруг наполнило его душу артистическим волнением и придало его пальцам исключительную гибкость и послушность. Он сам чувствовал, что никогда еще не играл в своей жизни так хорошо, как в этот раз, и, должно быть, не скоро будет еще так хорошо играть.
Юрий не видел, как постепенно прояснялось хмурое чело Антона Григорьевича и как смягчалось мало-помалу строгое выражение его губ, но когда он кончил при общих аплодисментах и обернулся в ту сторону, то уже не увидел этого привлекательного и странного человека. Зато к нему подходил с многозначительной улыбкой, таинственно подымая вверх брови, Аркадий Николаевич Руднев.
– Вот что, голубчик Азагаров, – заговорил почти шепотом Аркадий Николаевич, – возьмите этот конвертик, спрячьте в карман и не потеряйте, – в нем деньги. А сами идите сейчас же в переднюю и одевайтесь. Вас довезет Антон Григорьевич.
– Но ведь я могу еще хоть целый вечер играть, – возразил было мальчик.
– Тсс!.. – закрыл глаза Руднев. – Да неужели вы не узнали его? Неужели вы не догадались, кто это?
Юрий недоумевал, раскрывая все больше и больше свои огромные глаза. Кто же это мог быть, этот удивительный человек?
– Голубчик, да ведь это Рубинштейн. Понимаете ли, Антон Григорьевич Рубинштейн! И я вас, дорогой мой, от души поздравляю и радуюсь, что у меня на елке вам совсем случайно выпал такой подарок. Он заинтересован вашей игрой…».

(А.Куприн «Тапер»)

Но вообще, бывают желания, которым лучше не сбываться, и рождественское мудрое волшебство в том подчас и состоит, чтобы показать человеку, как он ошибается в своих устремлениях – так был спасен от опрометчивой влюбленности и возобновления нежелательной помолвки очаровательный джентльмен Берти Вустер (П.Вудхаус «Дживс и дух Рождества»).

А иногда между загадыванием желания и его исполнением проходит целых три Рождества (О.Пройслер «Крабат»). Но никогда нельзя отчаиваться и ни в коем случае не теряйте веры – ведь это нашей верой творятся чудеса, исполняются желания.

«Умирает маленькая, хрупкая сестра Армии спасения. Она получила чахотку и смогла протянуть всего один год».
(С.Лагерлёф «Возница»)

Умирающая требует, чтобы к ней привели Давида Хольма, самого недостойного из людей, уничтожающего сознательно и себя, и все вокруг. Молитвенное желание сестры Эдит – чтобы этот Хольм перестал быть чудовищем, прозрел, вернул бы себе человеческий образ, обрел бы любовь. Девушка умирает, а желание остается.

«- Вам, господа, должно быть, доводилось видеть Смерть на картинках, и вы, верно, заметили, что ее всегда рисуют идущей пешком. Но сейчас речь идет не о самой Смерти, а о ее вознице. Можно подумать, что сама Смерть собирает лишь самый богатый урожай, а маленькие стебельки и придорожные травы велит косить своему вознице. А сейчас расскажу я вам про самое удивительное. Дело в том, что, хотя по этому поручению одна и та же кляча возит одну и ту же телегу, возница время от времени сменяется. Новым возницей Смерти становится тот, кто умирает последним в году, кто испускает дух, когда часы в новогоднюю ночь бьют двенадцать. Его мертвое тело хоронят, а его неприкаянная душа должна надеть плащ, взять в руки косу и разъезжать целый год от одного умирающего к другому, покуда ее не сменят в следующую новогоднюю ночь».

Давиду Хольму придется прокатиться на этой телеге, чтобы желание сестры Эдит исполнилось. Ему придется умереть самому, увидеть смерть сестры Эдит, стать безмолвным и бессильным свидетелем гибели жены, детей, младшего брата… А в итоге –
икона Рождество Христово
«Сидя на стуле, Давид Хольм как-то обмяк и, к своему удивлению, заплакал. Его угнетала бесполезность возвращения в мир вялых мыслей и закрытых глаз. Уверенность в том, что ему никогда не преодолеть стены, воздвигнутые его собственными поступками, отнимала у него силы. Жажда, бесконечная жажда сейчас, немедля соединиться с душой, витавшей где-то рядом, и невозможность этого заставляла его лить слезы.
Сквозь сотрясавшие его рыдания он услышал голос жены:
– Ты плачешь, Давид? – спросила она.
Он поднял к ней лицо, мокрое от слез.
– Я хочу стать лучше, – сказал он сквозь зубы, как будто гневался. – Хочу стать честным человеком, но никто мне не верит. Как же мне не плакать?
– Нелегко поверить тебе, Давид, – сказала она, еще колеблясь. – Но я верю, раз ты плачешь. Теперь я верю тебе.
Словно в доказательство своих слов, она села на пол у его ног и уткнулась головой в его колени.
Она сидела так с минуту неподвижно и тоже начала всхлипывать.
Он вздрогнул:
– Ты тоже плачешь?
– Я не могу не плакать. Не смогу стать счастливой, покуда не выплачу все свое горе.
И в этот момент Давид Хольм снова ощутил на лбу легкий холодок. Слезы перестали литься по его лицу, и оно осветилось таинственной смутной улыбкой.
Он исполнил первое, что ему было предназначено этой ночью. Ему осталось помочь ребенку, которого любил его брат. Ему осталось показать таким людям, как сестра Мария, что сестра Эдит не ошибалась, подарив ему свою любовь. Ему осталось поднять из руин свой очаг. Ему осталось передать людям завет возницы. Когда же он все это исполнит, то сможет отправиться к ней, к любимой, желанной.
Он чувствовал себя бесконечно старым. Он стал терпеливым и покорным, как старики. Он не смел ни надеяться, ни желать, а лишь, сжимая руки, шептал новогоднюю молитву возницы:
– О Господи, дай душе моей созреть, прежде чем настанет час жатвы!».

Исполнения желаний всем нам в новом году!

Энциклопедия Рождества. Ёлка зажигает огни
Энциклопедия Рождества. Здравствуй, Дедушка Мороз!

Обсуждение закрыто.