Галерея «МММ»

Представленная ниже портретная галерея — это небольшая подборка любимых образов рыцарей, джентльменов и прочих благородных красавцев: мужественных, харизматичных, романтических; словом, тех, кого условно можно обозначить как «мужчины моей мечты». У всякой читающей девушки имеется своя галерея «МММ», но вполне вероятно, что в каждой такой галерее присутствует хотя бы один из упомянутых нами героев.

Д’Артаньян.
А. Дюма «Три мушкетера»

Молодой человек… Постараемся набросать его портрет: представьте себе Дон-Кихота в восемнадцать лет, Дон-Кихота без доспехов, без лат и набедренников, в шерстяной куртке, синий цвет которой приобрел оттенок, средний между рыжим и небесно-голубым. Продолговатое смуглое лицо; выдающиеся скулы — признак хитрости; челюстные мышцы чрезмерно развитые — неотъемлемый признак, по которому можно сразу определить гасконца, даже если на нем нет берета, — а молодой человек был в берете, украшенном подобием пера; взгляд открытый и умный; нос крючковатый, но тонко очерченный; рост слишком высокий для юноши и недостаточный для зрелого мужчины. Неопытный человек мог бы принять его за пустившегося в путь фермерского сына, если бы не длинная шпага на кожаной портупее, бившаяся о ноги своего владельца, когда он шел пешком, и ерошившая гриву его коня, когда он ехал верхом.

Худ. М. Лелуар (1853-1940)

Худ. М. Лелуар (1853-1940)

Худ. Д. Гордеев (р. 1964)

Худ. Д. Гордеев (р. 1964)

Из иллюстраций Ю. Иванова и Л. Непомнящего

Из иллюстраций Ю. Иванова и Л. Непомнящего

Худ. Л. Непомнящий (р. 1945)

Худ. Л. Непомнящий (р. 1945)

Худ. И. Кусков (1927-1997)

Худ. И. Кусков (1927-1997)

Худ. В. Бритвин (р. 1955)

Худ. В. Бритвин (р. 1955)

 

Айвенго.
В. Скотт «Айвенго»

Перед взорами присутствующих предстало красивое, потемневшее от загара лицо молодого человека лет двадцати пяти, обрамленное короткими светлыми волосами.

айвенго

Худ. А. Лурье (1916–1990)

Худ. А. Лурье (1916–1990)

Худ. И. Кусков (1927-1997)

Худ. И. Кусков (1927-1997)

 

Капитан Блад.
Р. Сабатини «Одиссея капитана Блада»

Внешность Блада заслуживала внимания: он был высок, худощав и смугл, как цыган. Из-под прямых черных бровей смотрели спокойные, но пронизывающие глаза, удивительно синие для такого смуглого лица. И этот взгляд и правильной формы нос гармонировали с твердой, решительной складкой его губ.
/…/В приятном, звучном голосе Блада звучали металлические нотки, несколько смягченные и приглушенные ирландским акцентом, которые не могли истребить даже долгие годы блужданий по чужим странам. Весь характер этого человека словно отражался в его голосе, то ласковом и обаятельном, когда нужно было кого-то уговаривать, то жестком и звучащем, как команда, когда следовало кому-то внушать повиновение.

Худ. В. Высоцкий (1911-1983)

Худ. В. Высоцкий (1911-1983)

Худ. В. Остапенко (р. 1956)

Худ. В. Остапенко (р. 1956)

Худ. И. Ушаков (1926 — 1989)

Худ. И. Ушаков (1926 — 1989)

Худ. В. Маковой

Худ. В. Маковой

 

Мистер Рочестер.
Ш. Бронте «Джейн Эйр»

Пламя ярко освещало все его лицо. Я сразу же узнала в нем вчерашнего незнакомца, — это были те же черные густые брови, тот же массивный угловатый лоб, казавшийся квадратным в рамке темных волос, зачесанных набок. Я узнала его резко очерченный нос, скорее характерный, чем красивый, раздувающиеся ноздри, говорившие о желчности натуры, жесткие очертания губ и подбородка, — да, все это носило, несомненно, отпечаток угрюмости. Его фигура — он был теперь без плаща — соответствовала массивной голове; не отличаясь ни высоким ростом, ни изяществом, он все же был сложен превосходно, ибо при широких плечах и груди имел стройный стан.

Худ. М. Уилхаус

Худ. М. Уилхаус

Худ. Ф. Эйченберг

Худ. Ф. Эйченберг

Худ. Ф. Таунсенд

Худ. Ф. Таунсенд

Худ. М. С. Орр

Худ. М. С. Орр

Худ. И. Арсенолт

Худ. И. Арсенолт

Неизвестный художник

Неизвестный художник

Неизвестный художник

Неизвестный художник

Неизвестный художник

Неизвестный художник

 

Барон де Сигоньяк.
Т. Готье «Капитан Фракасс»

— Позвольте, сударыня, вы забыли приклеить «злодейку»,- сказал герцог. И, опустив палец в стоявшую на туалете коробку с мушками, Валломбрез извлек оттуда черную тафтяную звездочку. — Разрешите мне прилепить ее вот тут, у самой груди, она подчеркнет ее белизну и будет казаться родимым пятнышком.
Действие так стремительно последовало за словами, что Изабелла, растерявшись от этой наглости, едва успела отклониться на спинку кресла н тем избежать дерзкого
прикосновения; но герцог был не из тех, кого легко смутить, и палец с мушкой уже приблизился к груди молодой актрисы, когда властная рука обхватила запястье герцога в сжала его, как в железных тисках.
Валломбрез в ярости обернулся и увидел капитана Фракасса, который сейчас ничем не напоминал комедийного труса.
Господин герцог, — начал Фракасс, по-прежнему сжимая руку Валломбреза, — мадемуазель Изабелла сама приклеивает себе мушки и в посторонних услугах не нуждается.

Худ. Г. Доре (1832-1883)

Худ. Г. Доре (1832-1883)

г. сабран капитан фракасс

 

Тимур.
А. Гайдар «Тимур и его команда»

Худ. Г. Мазурин (р. 1932)

Худ. Г. Мазурин (р. 1932)

Все обернулись и расступились. И перед Женей встал высокий темноволосый мальчуган в синей безрукавке, на груди которой была вышита красная звезда.

Легко помахивая сорванной веткой, Тимур шел Квакину наперерез. Заметив это, Квакин остановился. Плоское лицо его не показывало ни удивления, ни испуга.
— Здорово, комиссар! — склонив голову набок, негромко сказал он. — Куда так торопишься?
— Здорово, атаман! — в тон ему ответил Тимур. — К тебе навстречу.
— Рад гостю, да угощать нечем. Разве вот это? — Он сунул руку за пазуху и протянул Тимуру яблоко.
— Ворованные? — спросил Тимур, надкусывая яблоко.
— Они самые, — объяснил Квакин. — Сорт «золотой налив». Да вот беда: нет еще настоящей спелости.
— Кислятина! — бросая яблоко, сказал Тимур. — Послушай: ты на заборе дома номер тридцать четыре вот такой знак видел? — И Тимур показал на звезду, вышитую на своей синей безрукавке.
— Ну, видел, — насторожился Квакин. — Я, брат, и днем и ночью все вижу.
— Так вот: если ты днем или ночью еще раз такой знак где-либо увидишь, ты беги прочь от этого места, как будто бы тебя кипятком ошпарили.
— Ой, комиссар! Какой ты горячий! — растягивая слова, сказал Квакин. — Хватит, поговорили!
— Ой, атаман, какой ты упрямый, — не повышая голоса, ответил Тимур. — А теперь запомни сам и передай всей шайке, что этот разговор у нас с вами последний.

Худ. А. Ермолаев (р. 1900)

Худ. А. Ермолаев (р. 1900)

Недоумевая, кому он мог понадобиться глухой ночью, он вышел на террасу и взял трубку телефона.
— Да, я, Тимур, у аппарата. Это кто? Это ты… Ты, Женя?
Сначала Тимур слушал спокойно. Но вот губы его зашевелились, по лицу пошли красноватые пятна. Он задышал часто и отрывисто. ,
— И только на три часа? — волнуясь, спросил он. — Женя, ты плачешь? Я слышу… Ты плачешь. Не смей! Не надо! Я приду скоро…
/…/Спрашивать позволения было не у кого. Дядя ночевал в Москве. Тимур зажег фонарь, взял топор, крикнул собаку Риту и вышел в сад. Он остановился перед закрытой дверью сарая. Он перевел взгляд с топора на замок. Да! Он знал — так делать было нельзя, но другого выхода не было. Сильным ударом он сшиб замок и вывел мотоцикл из сарая.
— Рита! — горько сказал он, становясь на колено и целуя собаку в морду. — Ты не сердись! Я не мог поступить иначе.
Женя и Коля стояли у калитки. Издалека показался быстро приближающийся огонь. Огонь летел прямо на них, послышался треск мотора. Ослепленные, они зажмурились, попятились к забору, как вдруг огонь погас, мотор заглох и перед ними очутился Тимур.
— Коля, — сказал он, не здороваясь и ничего не спрашивая, — ты останешься здесь и будешь охранять спящую девчонку. Ты отвечаешь за нее перед всей нашей командой. Женя, садись. Вперед! В Москву!
Женя вскрикнула, что было у нее силы обняла Тимура и поцеловала.
— Садись, Женя. садись! — стараясь казаться суровым, кричал Тимур. — Держись крепче! Ну, вперед! Вперед, двигаем!
Мотор затрещал, гудок рявкнул, и вскоре красный огонек скрылся из глаз растерявшегося Коли.

Худ. Б. Игнатьев

Худ. Б. Игнатьев

/…/Отец посмотрел на часы, подошел к зеркалу, надел ремень и стал одергивать гимнастерку. Вдруг наружная дверь хлопнула. Раздвинулась портьера. И, как-то угловато сдвинув плечи, точно приготовившись к прыжку, появилась Женя.
Но, вместо того чтобы вскрикнуть, подбежать, прыгнуть, она бесшумно, быстро подошла и молча спрятала лицо на груди отца. Лоб ее был забрызган грязью, помятое платье в пятнах. И Ольга в страхе спросила:
— Женя, ты откуда? Как ты сюда попала?
Не поворачивая головы, Женя отмахнулась кистью руки, и это означало: «Погоди!.. Отстань!.. Не спрашивай!..»
Отец взял Женю на руки, сел на диван, посадил ее к себе на колени. Он заглянул ей в лицо и вытер ладонью ее запачканный лоб.
— Да, хорошо! Ты молодец человек, Женя!
— Но ты вся в грязи, лицо черное! Как ты сюда попала? — опять спросила Ольга.
Женя показала ей на портьеру, и Ольга увидела Тимура.
Он снимал кожаные автомобильные краги. Висок его был измазан желтым маслом. У него было влажное, усталое лицо честно выполнившего свое дело рабочего человека. Здороваясь со всеми, он наклонил голову.
— Папа! — вскакивая с колен отца и подбегая к Тимуру, сказала Женя. — Ты никому не верь! Они ничего не знают. Это Тимур — мой очень хороший товарищ.
Отец встал и, не раздумывая, пожал Тимуру руку.

Худ. А. Ермолаев

Худ. А. Ермолаев

 

Морис-мустангер.
М. Рид «Всадник без головы»

Застывшие на вершине холма лошадь и всадник представляли собой картину, достойную описания.
Породистый гнедой конь — даже арабскому шейху не стыдно было бы сесть на такого коня! — широкогрудый, на стройных, как тростник, ногах; с могучим крупом и великолепным густым хвостом. А на спине у него всадник — молодой человек лет двадцати пяти, прекрасно сложенный, с правильными чертами лица, одетый в живописный костюм мексиканского ранчеро6: на нем бархатная куртка, брюки cо шнуровкой по бокам, сапоги из шкуры бизона с тяжелыми шпорами, ярко-красный шелковый шарф опоясывает талию; на голове черная глянцевaя шляпа, отделанная золотым позументом. Вообразите такого всадника, сидящего в глубоком седле мавританского стиля и мексиканской работы, с кожаным, украшенным тиснеными узорами чепраком, похожим на те, которыми покрывали своих коней конквистадоры. Представьте себе такого кабальеро — и пред вашим взором будет тот, на кого смотрели плантатор и его спутники.
А из-за занавесок кареты на всадника смотрели глаза, выдававшие совсем особое чувство. Первый раз в жизни Луиза Пойндекстер увидела человека, который, казалось, был реальным воплощением героя ее девичьих грез. Незнакомец был бы польщен, если бы узнал, какое волнение он вызвал в груди молодой креолки.

Худ. Н. Кочергин (1897 - 1974)

Худ. Н. Кочергин (1897 — 1974)

Худ. И. Кусков

Худ. И. Кусков

Худ. И. Ильинский (1925–1989)

Худ. И. Ильинский (1925–1989)

Неизвестный художник

Неизвестный художник

Обсуждение закрыто.