Машина времени. Пособие для изобретателя. Часть I

Обычно жизнь снабжает литературу темами, идеями и образами. Но наука и техника — это та сфера, в которой литература вполне отдает долг, подавая идеи, подкидывая темы и даже образы для воплощения их в жизнь. Так было с подводной лодкой, полетом на Луну, развитием робототехники.
Одной из самых популярных тем в научной фантастике является путешествие во времени. Авторы, начиная с Герберта Уэллса в 1895 году, за двести лет насочиняли и временнЫх теорий, и этических проблематик, связанных с путешествиями по времени, и даже внешний вид перемещающих аппаратов выдумали — на любой вкус. Осталось только, чтобы кто-нибудь толковый проработал тему, «сел, задумался, открыл»! Мы очень надеемся, что данное пособие, что называется, поспособствует.

Теории временных потоков и некоторые аспекты путешествий во времени

vremya3

По теории Рэя Бредбери, высказанной им в рассказе «О скитаниях вечных и о Земле», каждый человек принадлежит своему времени, привязан к нему и, вырванный из него, притягивается обратно, «как бумажный мячик на резинке». Позднее, правда, профессор Боултон, конструктор машины времени у Бредбери, исправляет себя:

«Время не так податливо, как мы думали. Мы пользовались неправильным сравнением. Это не резинка. Это больше похоже на диффузию – взаимопроникновение жидких слоев. Прошлое как бы просачивается в Настоящее».

Человек с сильной волей может противостоять притяжению своего времени. Но все равно вещи надо расставлять по своим местам:

«…придется отослать его назад, мы не можем оставить его здесь: в Прошлом образуется пустота, все сместится и спутается. В сущности, Вулфа сейчас удерживает у нас только одно — он сам, его страсть, его работа. Дописав книгу, он ускользнет из нашего времени так же естественно, как выливается вода из стакана».

Ускользнет по каналу Времени, который удерживается открытым с помощью могучих и хитрых технических приспособлений.

Кир Булычев в последней своей эпопее «Река Хронос» представляет время как «несущийся вперед поток, в волнах которого все мы обречены бултыхаться». В соответствии с его теорией, Герберт Уэллс был не прав, когда позволял своему герою путешествовать как в будущее, так и в прошлое, «против течения»: «Последнее в действительности невозможно: движение времени лишь поступательно». Можно путешествовать только в будущее, а оттуда возвращаться в исходную точку. Машина времени «может превратить тебя — бессильную щепку в потоке — в активного пловца».

vremya2

«Почему мы считаем время скучным бесструктурным монолитом?» — задается вопросом Андрей Дмитрук и пишет рассказ «Ночь молодого месяца», где высказывается устами героини своей, Ирины:

«…время, повинуясь своим таинственным законам, может вести себя как ощутимая субстанция. Кто знает, не образует ли оно в самом деле стоячие пруды в одних местах, не мчится ли бешеным потоком в других? Пространственная структура времени. Турбуленция, вихри, взаимопроникающие слои, возможно, где-то есть и обратные течения, отраженные от каких-нибудь запруд…».

То есть для того, чтобы совершить путешествие во времени, не надо никакой машины — просто отыскиваем точное место временной турбулентности и вуаля!

Идею о единстве пространства, которое одно и то же для всех времен, поддерживает и Сергей Абрамов (рассказы-дилогия «В лесу прифронтовом» и «Время его учеников»). Его герой, физик-фронтовик Старков создает «теорию о функциональной обратимости временной координаты». В соответствии с теорией, можно технически создать временное поле, и здесь будет, скажем, 2013 год, а в зоне поля — 1942. А граница поля проницаема. Именно так в первом рассказе («В лесу прифронтовом») немецкие эсесовцы попадают в 1960-е, а во втором («Время его учеников») ученики Старкова отправляются в 1942-й. Исчезает поле, и все возвращается на круги своя:

«Какой-то из экранов не выдержал, сгорел, временное поле исчезло, а вместе с ним — и гости из прошлого. Полагаю, что они сейчас находятся в этом же лесу, только в сорок втором году».

vremya

Что же касается путешествий во времени, то, по Абрамову, это происходит примерно так:

«Мы не путешествуем в прошлое, в то прошлое, которое было у нас. Мы вроде бы создаем его точную модель, копию, матрицу. Не знаю, как это получается, но наш опыт никак не влияет на реальную жизнь. Мы в институте в испытательной камере делали, например, такую штуку. Сажали в камеру белую мышь,
фиксировали ее там на определенный отрезок времени, а через сутки восстанавливали в камере этот отрезок, умерщвляли ее, возвращались в свое время — а она жива-живехонька. /…/ Хочешь узнать, что будет, если я вернусь в сорок второй год и, скажем, убью самого себя — молодого?.. Ничего не будет. Сегодняшняя мышь, то есть физик Старков, останется невредимой»
.

Время вариативно. Вроде как индивидуально прописанной судьбы-сюжета:

«Не в моем прошлом вы побывали. Са-авсем в чужом. Вон у вас Макарыча только ранило, хотя и серьезно, а наш Макарыч еще до этого боя убит был. И Стас в вашем прошлом с отрядом ушел. Значит, жив остался, не казнили его… — Помолчал, подумал, сказал убежденно: — Хорошее у вас прошлое, что и говорить».

У Хайлайна путешествие во времени — следствие научной ошибки:

«Никто не знает, как это происходит – даже теоретически это невозможно. Это не представляет даже научной ценности. Перемещение во времени – просто побочный продукт исследования нуль-гравитации» («Дверь в лето»).

Самый дотошный (и многословный) — Герберт Уэллс:

vremya_prostranstvo

«Время — только особый вид Пространства. Вот перед вами самая обычная диаграмма, кривая погоды. Линия, по которой я веду пальцем, показывает колебания барометра. Вчера он стоял вот на такой высоте, к вечеру упал, сегодня утром снова поднялся и полз понемногу вверх, пока не дошел вот до этого места. Без сомнения, ртуть не нанесла этой линии ни в одном из общепринятых пространственных измерений. Но так же несомненно, что ее колебания абсолютно точно определяются нашей линией, и отсюда мы должны заключить, что такая линия была проведена в Четвертом Измерении — во Времени» («Машина времени»).

Каждый из нас может на мгновение совершать временные прыжки:

«Если я, например, очень ярко вспоминаю какое-либо событие, то возвращаюсь ко времени его совершения и как бы мысленно отсутствую. Я на миг делаю прыжок в прошлое».

Для того же, чтобы зафиксировать перемещение и пробыть в прошлом дольше, необходимо техническое оснащение — машина времени.

vremya_grafika

«…цивилизованный человек имеет преимущество перед дикарем. Он вопреки силе тяготения может подняться вверх на воздушном шаре. Почему же нельзя надеяться, что в конце концов он сумеет также остановить или ускорить свое движение по Времени или даже повернуть в противоположную сторону?».

В самом деле, спросим мы вслед за Уэллсом, почему? Тем более, что уже и технических приспособлений для этого писатели придумали целую кучу…

(продолжение следует)

Обсуждение закрыто.