Машина времени. Пособие для изобретателя. Часть III

Более всех ощущениями путешественника во времени интересовался Герберт Уэллс. У него описание их заняло гораздо больше страницы, тогда как Кир Булычев ограничился несколькими строками:

«Андрей нажал на шарик. Он знал, что все сделал правильно.
Собственная рука и табакерка, зажатая в ней, исчезли.
Все исчезло.
Наступила ночь.
Кончился мир, и было лишь стремительное падение в бескрайнюю черную бездну…»
(«Река Хронос»)

Поэтичен, но краток Рэй Бредбери, описывающий перемещение во времени устами не кого-нибудь — Тамаса Вулфа:

turist_vo_vremeni

— Ну и ночка!..Тяжко мне пришлось. Я думал, ни одному больному на свете не бывало так худо. Вдруг чувствую – плыву — и подумал: ну и жар у меня. Чувствую, меня куда-то несет – и подумал: все, умираю. Подходит ко мне человек. Я подумал – гонец Господень. Взял он меня за руки. Чую – электричеством пахнет. Взлетел я куда-то вверх, вижу – медный город. Ну, думаю, прибыл. Вот оно, царство небесное, а вот и врата! Окоченел я с головы до пят, будто меня держали в снегу. Смех разбирает, надо мне что-то делать, а то я окончательно решу, что спятил. Вы ведь не Господь Бог, а? С виду что-то непохоже» («О скитаниях вечных и о Земле»).

Все просто и у Николая Гацунева:

«Вспыхнуло красное световое табло с надписью «Внимание!» Высокий звенящий звук, стремительно меняя тональность, перешел в басовитое органное гудение, наступило мгновенное небытие, и секунду спустя на ошеломленных молодоженов обрушилась лавина света, звуков, незнакомых запахов. Телепортация совершилась»(«Звездный скиталец»).

Трах-бах-тьма-свет! Всего делов.

Не то, совсем не то у Герберта Уэллса! Да, у него тоже свет-тьма, но вдумчивые, а не для эффекта:

«Я вздохнул и, сжав зубы, обеими руками повернул пусковой рычаг. Лаборатория стала туманной и неясной. Вошла миссис Уотчет и, по-видимому, не замечая меня, двинулась к двери в сад. Для того чтобы перейти комнату, ей понадобилось, вероятно, около минуты, но мне показалось, что она пронеслась с быстротой ракеты. Я повернул рычаг до отказа. Сразу наступила темнота, как будто потушили лампу, но в следующее же мгновение вновь стало светло. Я неясно различал лабораторию, которая становилась все более и более туманной. Вдруг наступила ночь, затем снова день, снова ночь и так далее, все быстрее. У меня шумело в ушах, и странное ощущение падения стало сильнее».

Ощущение героя Уэллса неприятные. Описание происходящего напоминает мультипликационное кино (или просто кино), поставленное на быстрое-быстрое воспроизведение:

«Я продолжал мчаться так со все возрастающей скоростью, день и ночь слились наконец в сплошную серую пелену; небо окрасилось в ту удивительную синеву, приобрело тот чудесный оттенок, который появляется в ранние сумерки; метавшееся солнце превратилось в огненную полосу, дугой сверкавшую от востока до запада, а луна — в такую же полосу слабо струившегося света; я уже не мог видеть звезд и только изредка замечал то тут, то там светлые круги, опоясавшие небесную синеву».

konec_vechnosti

Неприятные ощущения сменяются исступлением, желанием остановиться, но затем появляются любопытство и страх. Главной причиной страха является неизвестность: то ли герой целым перенесется в иное время, то ли разнесет его на атомы.

«Риск заключался в том, что пространство, необходимое для моего тела или моей Машины, могло оказаться уже занятым. Пока я с огромной скоростью мчался по Времени, это не имело значения, я находился, так сказать, в
разжиженном состоянии, подобно пару, скользил между встречавшимися предметами. Но остановка означала, что я должен молекула за молекулой втиснуться в то, что оказалось бы на моем пути; атомы моего тела должны
были войти в такое близкое соприкосновение с атомами этого препятствия, что между теми и другими могла произойти бурная химическая реакция — возможно, мощный взрыв, после которого я вместе с моим аппаратом оказался бы по ту сторону всех измерений, в Неизвестности»
.

Любопытно, что в таком «разобранном» состоянии герой Уэллса не только мыслит, но также испытывает эмоции. Путешествие действует ему на нервы.

the_time_machine

«Я говорил себе, что уже больше не смогу никогда остановиться, и вдруг, досадуя на самого себя, решил это сделать. Как глупец, я нетерпеливо рванул тормоз. Машина в то же мгновение перевернулась, и я стремглав полетел в пространство.
В ушах у меня словно загремел гром. На мгновение я был оглушен. Потом с трудом сел и осмотрелся. Вокруг меня со свистом падал белый град, а я сидел на мягком дерне перед опрокинутой Машиной. Все вокруг по-прежнему казалось серым, но вскоре я почувствовал, что шум в ушах прошел, и еще раз осмотрелся: я находился, по-видимому, в саду, на лужайке, обсаженной рододендронами, лиловые и алые цветы падали на землю под ударами града. Отскакивая от земли, градины летели над моей Машиной, таяли и сырым покровом стлались по земле. В одно мгновение я промок до костей»
(«Машина времени»)

Гений же фантастический, который разъяснил нам все про временнЫе перемещения, Айзек Азимов краток, как какой-нибудь Хайнлайн, но кое-в-чем перекликается с Уэллсом:

«Техник Эндрю Харлан вошел в капсулу. Капсула находилась внутри колодца, образованного редкими вертикальными прутьями. Прутья плотно облегали круглые стенки капсулы и, уходя вверх, терялись в непроницаемой дымке в шести футах над головой Харлана. Харлан повернул рукоятки управления и плавно нажал на пусковой рычаг. Капсула осталась неподвижной. Харлана это не удивило.
Капсула не должна была двигаться ни вверх, ни вниз, ни вправо, ни влево, ни вперед, ни назад. Только промежутки между прутьями словно растаяли, затянувшись серой пеленой, которая была твердой, но все-таки нематериальной. Харлан почувствовал легкую дрожь в желудке и слабое головокружение и по этим признакам понял, что капсула со всем своим содержимым стремительно мчится в будущее сквозь Вечность»
(«Конец Вечности»).

Вот эти штрихи: «промежутки между прутьями словно растаяли», серая нематериальная пелена да неприятные ощущения («дрожь в желудке и слабое головокружение»), — очевидные состыковки с отцом идеи.

buduschee

Не будучи изобретателем идеи, Азимов становится первым в ряду равных, кто увидел не физическую опасность в изменении будущего посредством вмешательство в прошлое. Он разъяснил нравственную суть вопроса:

«Мы обвиняем Вечность в том, что она вмешивается непрерывно для того, чтобы держать человечество в тюрьме ради его безопасности» («Конец Вечности»).

«Вечность» — это мега-организация (что-то вроде корпорации «Амбрелла» из «Обители зла»; в том смысле, что такая же мощная, влиятельная и опасная), которая правит будущее, как ей нравится. Вечности служат специально выбранные, тщательно обученные — люди не от мира сего. Не от мира, потому что дорога в мир им заказана: они не имеют права ни на семью, ни на какие-либо привязанности. За то у них есть Вечность…

Картина, нарисованная Азимовым — гораздо прозаичнее апокалиптического полотна от Бредбери (мы имеем в виду рассказ «И грянул гром», где раздавленная в доисторическую эпоху бабочка становится причиной вселенской катастрофы). Но именно проза Азимова убеждает: игрушки с путешествием во времени опасны.

Так что если вы еще не закончили работы по изобретению своей версии времятрона или как там вы собираетесь окрестить свой перемещатель, может, ну их совсем, эти путешествия? Мало ли на свете других интересных занятий…

Обсуждение закрыто.