«Ну до чего талантливый ученик!..». Кобо Абэ

«…я давний поклонник русской литературы. Еще в школьные годы я был покорен творчеством двух гигантов русской литературы — Гоголя и Достоевского. Я прочел почти все написанное ими, и не один раз, и причисляю себя к их ученикам», — так писал Кобо Абэ в предисловии к изданию своих произведений в Советском Союзе.

Гоголь и Достоевский — не единственные европейцы, оказавшие влияние на Кобо. Так, повесть «Стена» — первое его произведение, отмеченное публикой и удостоенное Премии Акутагава в 1951 году, — имеет явственные отзвуки «Превращения» Кафки. Французский экзистенциализм и театр абсурда также гармонично вписываются в поэтику Абэ. Вообще, широкая известность Абэ в мире объясняется скорее всего «универсальностью» его знаковой системы; а эта универсальность, в свою очередь, обусловлена хорошим знакомством автора с понятными европейцам типажами.
Kobo_Abe__Zhenschina_v_peskah
Кстати, литературным космополитом Абэ оставался всю жизнь: в послелдние годы влюбился в творчество Маркеса и, как мог, пропагандировал его среди соотечественников.

Не следует, однако, путать космополитизм и эпигонство. Эпигоном Кобо Абэ ни в коем случае не является. Более того, консолидировав европейский опыт, он создал нечто свое — «параболическим романом» называют некоторые исследователи его произведения, подразумевая, главным образом, что «парабола» с греческого — это «приближение», «сопоставление». Произведения Абэ всегда наполнены и «приближениями», и «сопоставлениями». Наиболее близким к нему жанром является, пожалуй, притча.

Обсуждение закрыто.