Зинаида Гиппиус: уж лучше грешной быть, чем грешной слыть…

Чего только не говорили в Петербурге про томную златовласую красавицу, не скрывавшую ни от кого свои стройные длинные ноги. И развратница, и мегера, и фригидная. Мужу ее, Дмитрию Мережковскому, рассказывали, какие ходят о них по городу эпиграммы: «Покарала тебя Афродита, послав жену-гермафродита». При этом легенды слагались о числе любовных побед «ласковой змеи».

gippius

Она и в самом деле вела себя вызывающе: эти ее пажеские костюмы, обнажавшие ноги; ее привычка в упор разглядывать людей в лорнет; ее язвительные статьи, подписываемые «Антон Крайний»… А Дима Философов? Тихий, юный. Поселившийся у четы Мережковский-Гиппиус на правах неизвестно кого — Зинаида всех знакомила с ним как со своим вторым мужем. Было дело, так невинному еще Сереже Есенину и сказала: а вот прошу знакомиться, два моих мужа!.. И кстати, разве не было у нее сонма возлюбленных, миллиона жарких поцелуев?.. Да было, конечно! Только вот дальше поцелуев никогда не шло. И все 52 года своего брака Зинаида прожила верной женой. Ей, безусловно, нужны были эмоции, новые страсти, чувственное буйство и просто свежие впечатления — творческая же все-таки натура. Если считать это супружеской изменой — то конечно. Между прочим, недосостоявшиеся любовники не считали. В порыве бессильной ярости от разочарования разносили про Гиппиус такие сплетни — мостовые качались.

Холодным своим рассудком и горячим сердцем Гиппиус любила одного только Дмитрия Сергеевича. Возможно, и было в их любви больше платонического — но на то они и духовные люди! Кстати, и Диму Философова они оба любили именно такой, платонической любовью. И бились за нее с Дягилевым до смертной обиды. Когда знаменитый балетмейстер, известный своими гомосексуальными наклонностями, увез меланхоличного Диму (известного своими гомосексуальными наклонностями) в Париж, Мережковский с Гиппиус бросились следом, и отобрали, и вернули в лоно «семьи»!

Зинаиде выпало умирать страшно — в одиночестве. Ее супруг оставил ее за четыре года до того, в 1941. Она шарила немощной рукой по покрывалу, пытаясь нащупать свою кошку — Кошшшку, дикую, своенравную, не подпускавшую к себе никого, кроме старой хозяйки. Но и Кошшшки не было рядом.

На похоронах продолжали о ней говорить гадости — все те, о ком она когда-то удачно и острО язвила в печати, а еще больше те, которые лишь понаслышке знали Гиппиус. И совсем немногие подумали о блестящем ее таланте, о яркой харизме, о вселенском одиночестве и 52 годах брака с Мережковским.

Шекспир писал в 121-м сонете: «Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть,/Напраслина страшнее обличенья,/И меркнет радость, коль ее судить/Должно не наше, а чужое мненье…». Была ли грешна Зинаида Гиппиус? Конечно. Но слыла она еще бОльшей грешницей.

Обсуждение закрыто.